Вше́дшу же Ему́ в Капернау́м, приступи́ к Нему́ со́тник, моля́ Его́ и глаго́ля: Го́споди, о́трок мой лежи́т в дому́ осла́блен, лю́те стражда́. И глаго́ла ему́ Иису́с: Аз прише́д изцелю́ его́. И отвеща́в со́тник, рече́ Ему́: Го́споди, несмь досто́ин, да под кров мой вни́деши, но то́кмо рцы сло́во, и изцеле́ет о́трок мой. И́бо аз челове́к есмь под вла́стию, имы́й под собо́ю во́ины, и глаго́лю сему́: иди́, и и́дет. И друго́му: прииди́, и прии́дит. И рабу́ моему́: сотвори́ сие́, и сотвори́т. Слы́шав же Иису́с, удиви́ся, и рече́ гряду́щим по Нем: ами́нь глаго́лю вам, ни во Изра́или толи́ки ве́ры обрето́х. Глаго́лю же вам, я́ко мно́зи от восто́к и за́пад прии́дут и возля́гут со Авраа́мом и Исаа́ком и Иа́ковом во Ца́рствии Небе́снем. Сы́нове же ца́рствия изгна́ни бу́дут во тму кроме́шнюю, ту бу́дет плачь и скре́жет зубо́м. И рече́ Иису́с со́тнику: иди́, и я́коже ве́ровал еси́, бу́ди тебе́. И изцеле́ о́трок его́ в той час.
Перевод: Когда же вошёл Иисус в Капернаум, к Нему подошёл сотник и просил Его: — Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.
Иисус говорит ему: — Я приду и исцелю его.
Сотник же, отвечая, сказал: — Господи! я недостоин, чтобы Ты вошёл под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идёт; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.
Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: — Истинно говорю вам, и в Израиле не нашёл Я такой веры.
Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.
И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.
Аз есмь дверь, Мно́ю а́ще кто вни́дет, спасе́тся, и вни́дет и изы́дет, и па́жить обря́щет. Тать не прихо́дит, ра́зве да укра́дет, и убие́т, и погуби́т, Аз приидо́х, да живо́т и́мут и ли́шше и́мут. Аз есмь па́стырь до́брый, па́стырь до́брый ду́шу свою́ полага́ет за о́вцы. А нае́мник, и́же несть па́стырь, ему́же не суть о́вцы своя́, ви́дит во́лка гряду́ща и оставля́ет о́вцы, и бе́гает, и волк расхи́тит их, и распу́дит о́вцы. А нае́мник бежи́т, я́ко нае́мник есть и неради́т о овца́х. Аз есмь па́стырь до́брый, и зна́ю Моя́, и зна́ют Мя Моя́. Я́коже зна́ет Мя Оте́ц, и Аз зна́ю Отца́, и ду́шу Мою́ полага́ю за о́вцы. И и́ны о́вцы и́мам, я́же не суть от двора́ сего́, и ты́я Ми подоба́ет привести́, и глас Мой услы́шат, и бу́дет еди́но ста́до, и еди́н Па́стырь.
Перевод: Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет.
Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком.
Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец.
А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их.
А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах.
Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня.
Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец.
Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь.
Свобо́ждшеся же от греха́, порабо́тистеся пра́вде. Челове́ческо глаго́лю, за не́мощь пло́ти ва́шея. Я́коже у́бо предста́висте у́ды ва́ша рабы́ нечистоте́ и беззако́нию в беззако́ние, та́ко ны́не предста́вите у́дыва́ша рабы́ пра́вде во святы́ню. Егда́ бо раби́ бе́сте греха́, свобо́дни бе́сте от пра́вды. Кий у́бо тогда́ име́сте плод? О ни́хже ны́не стыдите́ся, кончи́на бо о́нех, смерть. Ны́не же свобо́ждшеся от греха́, порабо́щшеся же Бо́гови, и́мате плод ваш во святы́ню, кончи́ну же жизнь ве́чную. Обро́цы бо греха́ смерть: дарова́ние же Бо́жие живо́т ве́чный о Христе́ Иису́се Го́споде на́шем.
Перевод: Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности. Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию — на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности — на дела святые. Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная. Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.
Тако́в бо нам подоба́ше Архиере́й, преподо́бен, незло́бив, безскве́рнен, отлуче́н от гре́шник и вы́шше Небе́с быв. И́же не и́мать по вся дни ну́жды, я́коже первосвяще́нницы, пре́жде о свои́х гресе́х же́ртвы приноси́ти, пото́м же о людски́х: сие́ бо сотвори́ еди́ною, Себе́ прине́с. Зако́н бо челове́ки поставля́ет первосвяще́нники, иму́щия не́мощь, сло́во же кля́твенное, е́же по зако́не, Сы́на во ве́ки соверше́нна. Глава́ же о глаго́лемых, такова́ и́мамы Первосвяще́нника, и́же се́де одесну́ю Престо́ла Вели́чествия на Небесе́х, Святы́м служи́тель и ски́нии и́стинней, ю́же водрузи́ Госпо́дь, а не челове́к.
Перевод: Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес,
Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого.
Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.
Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах
и есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек.